17 августа 1998г.
понедельник
12-00
Идеальный менеджер Юрик зарабатывал двадцать килобаксов в месяц и до последнего цента тратился на статус, выглядел на миллион. Непонятно, как он этого добивался. Впрочем, с яхтой все чисто: Юра полгода копил на мечту, потом подвернулась тема покатать Василича с дочкой и ейным хахалем вокруг Сардинии. Я добавил к накопленному недостающее, то есть половину, и до кучи оплатил джеты для обоих семейств. Теперь Юра имел полное право встать в один ряд со снобами, рассказывающими, что отдых в Сардинии рядом не стоит с рыбалкой под Мензелинском... Рустика наслушались.
Юра имел мечту, даже не одну. На эти мечты он копил, выкруживал, выкраивал, ограничивал себя в тратах... Да что там говорить! Он на работу ходил, потому что знал: каждый рабочий день приближает к мечте. Он жил для того, чтобы вкалывать там, где платят деньги на сбычу мечт.
А я зачем жил? Все мои желания исполнены. Если вдруг появится новое, даже не желание, а намек на желание, достаточно нажать кнопку селектора: «Яна Павловна, надо вопрос решить...»
Я проводил взглядом счастливого человека, радуясь, что есть в «Проме» управляющий, готовый действовать решительно и жестко. У него были должность, обязанности и зарплата, приближавшая к мечте. У меня ничего не было.
Жорик попрекал, что выгляжу как бомж, провожу досуг как бомж. Юра с Жорой не понимали, почему я не трачу деньги так, как имею право, обязан и должен тратить.
Кому должен? Зачем?
В вопросах, которыми я занимался, внешний вид был десятым делом. Мог прийти на встречу в минимальном наряде с которым пускают в придорожное кафе. Сердцевиной бизнеса стали бесконечные разговоры с государевыми слугами и натуральными бандитами, имевшими план на мою благодарность, овеществленную чемоданом денег. Нефтеволжский завод, в который «Прома» инвестировала сорок миллионов долларов, отжали без внимания к моему внешнему виду. Пришел Яша и по-армейски четко доложил, что принято решение, оспорить которое он не может. Чтобы нам думалось так же четко, промовский директор ЗАО «Нефтеволжск Прома Кемикал» задержан с тридцатью граммами гарика. Осталось выяснить, кем хочет стать верхушка «Промы» – лишенцами и наркобарыгами или отползшими с поляны честными коммерсами...
Отползшими. Продали завод по-честному компании «Ойл Итиль», то есть по-братски: мы получили десять миллионов кэшем и закрытие уголовных дел, ойл-итильские получили готовый завод и регулярный геморрой с Министерством охраны окружающей среды. Проблему с очистными сооружениями, которые стоили как Тауэрский мост, я решал кулуарно на нижних этажах министерства. Как только завод перестал быть моей собственностью, мы организовали кляузу в Госдуму от жителей Нефтеволжска, немного подогрели прессу. Я встретился с замминистра и пообещал поддержку в борьбе с гадами, засирающими природу Нефтеволжска. Хоть какое-то удовлетворение.
Это было год назад. Три месяца назад позор переиграли, торжествовали победу. Прежний губернатор пролетел на выборах и компания его кунака «Ойл Итиль» перестала иметь значение даже на уровне деревенских гаишников. Мы занесли по мелочи прокурорским и судейским для восстановления справедливости. На сдачу упаковали Ойл-Итильскую верхушку. На хорошее дело не жалко. Шить варежки на зону отправился весь списочный состав учредителей ООО «Ойл Итиль Инвестментс Инкорпорейтед Лимитед». И совсем хорошо, что современные очистные сооружения за месяц до нашего второго захода были закуплены и установлены. Экономия на лицо.
Главный Жоркин принцип «Ничего личного, только бизнес, требующий защиты», я уяснил. Кто пошел на холдинг с мечом, тот поедет на зону в скотовозке, как только меч в руке ослабнет.
Плохо другое: моя жизнь превратилась в карусель каверз, требовавших решений. Юрик отвечал за функционирование холдинга. Я отвечал за то, чтобы холдинг имел возможность функционировать. Каждый день сыпались намеки, что не долго нам пыхтеть. Надо договариваться с кем надо. А с кем конкретно? Намеков не было.
Я жил как хомяк в колесе. Юра жил как ослик с морковкой на привязи. Какая жизнь лучше?
Хотелось большего, недостижимого.
Кирилл, голливудский продюсер, которому в Москве все бабы давали влет, в погоне за недостижимым открыл для себя однополый секс и погрузился в тему с головой. С его подачи Ватробанк вложился в гей-клуб через квартал от Госдумы.
Я в погоне за недостижимым по-прежнему мечтал о той самой, единственной.
