Я отправился в сторону клубящейся пыли. Вера за мной.
Через полчаса мои силы кончились, ходьба превратилась в агонию. Ноги вязли в песке по щиколотку. Их переставление по усилиям равнялось подъему по лестнице. На пятидесятом этаже нижние конечности превратились в мозоли – правую и левую.
Куда иду? Зачем? За чем? Что ждет за далекой чертой там за горизонтом...
Примерно на семидесятом этаже я повалился на песок:
– Амба!
– Эй, ты что? Вставай, – потянула за руку Вера.
– Отстань.
– Ты же сам говорил, там вода. Там нас спасут.
– Заткнись. Нет сил базарить. Проваливай.
Вера определенно мешала расслабиться и забыться. Я махнул рукой и заехал в животик. Ответный град шлепков помассировал лицо и грудную клетку.
– Ты что?!
– Вставай.
Шлепки освежили, заставили встать... исполнить шаг, второй, третий.
– Ну, давай, – подбадривала Вера, поддерживая за руку. – Идем.
Приятно, когда сопровождают, добрые слова шепчут. Но если нет сил... Я рухнул на песок.
– Болван! – выругалась Вера и зашагала прочь.
«Да, я – болван! Но зато лежу и не страдаю», – пронеслось в голове.
Я перевернулся на спину. Ничего надо мной не изменилось. Красное небо, коричневые тучки и неподвижный кристалл в вышине. Захотелось пить. В горле пересохло, запершило. По пищеводу прокатился вал огня. Боже мой, как неприятно подыхать от жажды.
