29 октября 1993 года
За две недели руководства Жорик раскочегарил процесс: в коридорах толпились, на складе отгружалось, деньги текли в кассу.
Вадимовский банк функционировал и развивался, попутно превратился из «Ватробанка» в «Ватрушку». Прозвище Вадима поменялось с пучеглазого на путчиста.
Буянившие акционеры «Русского горизонта» пропали. Жорик дней пять наблюдал в окно за буянами, определил гиперактивных и пригласил для беседы в «Терем».
На встрече с вожаками Жорик повторил старую песню об американцах, забоявшихся поднимать российскую экономику из руин по причине октябрьского путча. Напирал на то, что средства вернул честно, согласно договору с пунктом о форс-мажоре, по причине которого десятидолларовые акции были оценены в девять центов по курсу ЦБ. Правительство РФ и только оно виновато, что средства зависли мертвым грузом, ибо трачены на выкуп завода, американцам теперь не нужный.
Унывать не надо. Найден перекупщик. До конца года завод переоформят и с вкладчиками рассчитаются, но на дивиденды рассчитывать не надо. Перекуп платит по минимуму!
Жорик посоветовал ознакомиться с договорами, которые активисты держали в руках. Там не мелким, но стандартным кеглем указано, что дивиденды выплачиваются по итогам работы. Если бы Руцкой с Хасбулатовым не затеяли бучу, итоги были бы замечательны. Но парламент разбабахали, перспективы превратились в пыль…
Активисты зашебуршались и постановили, что согласны вернуть свое честно вложенное. Появилась куча честных контор, принимающих вклады трудящихся, несмотря на путчи и прочие пакости российского политикума. Хотя бы тот же МММ, который напротив, дорогу перейти.
Жорик призадумался... калькулятор достал, потеребонькал кнопки... предложил не совсем законное решение. Пиндосы сдристнули, выставили контору с голой жопой на мороз. Когда завод продадут, ориентировочно в декабре, и как только деньги поступят на счет, примерно в феврале, можно возобновить деятельность для выплаты дивидендов, то есть арендовать новое помещение и сажать на кассу новых пупсов. Надо потратиться на аренду и зарплату. Никто кроме нас! Поэтому: Жорик под залог акций кредитуется в «Ватробанке» и полученные бабки сдает благородным людям, пекущимся о благе вкладчиков. На возобновление офиса хватит. Если сейчас не снять, потом возникнут проблемы. Осталось найти благородных людей, которые обеспечат открытие офиса через полгода – весной.
Активисты поддержали Жорика. Мы тут все благородные! Кредитуйся, передавай! Проследим, чтобы по чесноку возобновилось и обеспечилось. И это, что за завод? Где документы? Какая балансовая стоимость?
Жорик поток вопросов остановил просто: информация по заводу – коммерческая тайна. Если не хотим проблем, надо держать язык за зубами, иначе завод не продастся. Поэтому пусть активисты изберут комиссию из трех уважаемых граждан, которых допустят к секретным переговорам. Активисты задумались: кто из них в тройке самых уважаемых?
Жорик их крепко озадачил. Пока актив чесал репу, Жора рассказал, как работает схема: придется совершить должностное преступление – оформить кредитование задним числом. То есть сделать вид, будто некоторое количество граждан вернуло акции тридцатого сентября, до прекращения деятельности фонда, и под эти акции тогда же был выдан кредит. Резюмировал:
– Для этого мне нужны ваши акции. Я не могу кредитоваться на шару. Выход один: передаете мне ваши акции и я кредитуюсь под них. Дружественный банк не против. Решайте, господа!
Господа решили, что риск – благородное дело, и поинтересовались размерами дивидендов за сентябрь. Жорик покачал головой:
– Невозможно. По всем документам, если акции сдаются обратно, то дивиденды за текущий месяц не выплачиваются. Текущим месяцем будет считаться сентябрь, потому что по бумагам фонд закрылся первого октября. Так что без всяких дивидендов получите двести долларов за золотую акцию, сто – за серебряную, и пятьдесят – за бронзовую. Решайте. Есть возможность хоть что-то получить.
Вкладчики согласились и договорились встретиться через два дня.
Двадцать пятого октября Жорик выдал двенадцати золотым акционерам пять тысяч шестьсот долларов под роспись. Потом взял с инициативников честное благородное, что деньги не будут трачены и в будущем пойдут на оплату офиса для рассчета с остальными. Также дал месячный срок на избрание трех уважаемых, которые будут надзирать за процессом. Напоследок сообщил, что улетает на переговоры с американцами. Процесс муторный, затянется на месяц-два, встретимся весной..
В ходе переговоров Жорик изображал несчастного клерка, утомленного, индифферентного, идущего навстречу чаяниям вкладчиков исключительно по призыву совести. Мобильный телефон и «шестисотый» не афишировал. На встречи с вкладчиками приходил в куцем пальтишке, пешком со стороны станции метро Новокузнецкая.
Итог переговоров Жора подвел кратко:
– Без лоха жизнь плоха. Рули смело. Демонстрантов не будет до лета. Движение обезглавлено. Сдадут полученные тыщи под проценты в МММ, об остальных не вспомнят. Им главное – чего бы еще урвать на халяву.
До совещания оставалось пять минут. Я поинтересовался у Жорика, что он думает по поводу старушек, доверивших нам накопления. Собственными глазами видел полтора десятка пенсионерок, мерзших среди демонстрантов. Кутались в зябкие кацавейки, шамкали о справедливости...
Жорик рассмеялся:
– Студент, ты чего? Летом, когда мы ваучеры лупили, порядочные бабки на дачах грядки ковыряли. Да и откуда у них деньги? Митингующих старушек внуки подослали. Внукам не досуг бузить, а бабки рады потусоваться. Делать зимой нечего. Все пучком, не бери в голову!
