14-24 октября 1993 года
Четверг расстроил планы. Только вошел в кабинет, как вослед ворвался Жорик, огорошил:
– Не побили еще?
– Кто?
– Демонстранты! Вон те, сердешные.
Я подошел к окну. У недалекого «ВычМеха» толпа граждан махала руками. То ли согревались, то ли вызывали чудище обло на честный бой.
– Кто такие? – удивился я.
– Инвесторы несостоявшиеся, они же акционеры лохматые, – ухмыльнулся Жорик. – Им русским языком объяснили, что возник форс-мажор, прописанный в договоре. Нет! Желают нажиться по полной, короеды. Требуют двести бакеров на рыло. До чего народ жадный пошел! Не дают честно работать. Ох, нахлебается пучеглазый. Хорошо, что сразу обозначил: не знаю никакого «Русского горизонта», кыш отсюда! Надеюсь, неделю побузят и разбегутся. Хотя смотри, их больше становится. Только что десять было. А сейчас полсотни, не меньше...
– Интересно, будут стекла бить? – озадачился Жорик через минуту и решил: – На буржуазное благоразумие уповаю, но пролетарскую милицию на всякий случай вызову. С начальником РОВД в первую очередь рассчитались по акциям.
– С ними вопрос решить можно?
– С кем? С митингующими?
– Да.
– Чем решать? Считай. Принесенное в августе ушло на бухло. Сентябрь трачен на зарплату и августовские дивиденды. Октябрьское вернули на прошлой неделе кому надо. В фонде ничего не осталось. Так что пусть митингуют.
– И сколько времени?
– Без понятия, – пожал плечами Жорик. – Тут другая проблема: кто в «Горизонте» директор? Вали отсюда, чтоб не видели. «Торус» тоже не свети. Закати в ангар, пусть там стоит. Но сначала сгоняй в Хрякино с ревизией. Посчитай чего и как. Удостоверься, что отчеты соответствуют. Потом в институт сгоняй, поучись. Я без тебя управлюсь. За месяц шабаш рассосется. Либо стекла пучеглазому побьют и разойдутся довольные, либо менты замес устроят и разгонят недовольных.
Я проскользнул к стоянке, подкрался к машине, выехал. Краем глаза отметил, что митингующих собралось сотни две, не меньше.
Дорога в Хрякино и обратно заняла больше времени, чем ревизия. Педант Геннадий организовал складское пространство блоками, каждый из которых соответствовал позиции в прайс-листе. С его слов учет осуществлялся каждый вечер и занимал минут пять. Я с непривычки считал полчаса. Данные сошлись тютелька в тютельку. Потом я побродил с ознакомительными целями по территории завода, подивился запустению, окружавшему склад. Можно фильмы про сумеречные зоны снимать.
Вернулся в «Металлснаб» поздним вечером, загнал машину в ангар и отправился домой.
Следующие дни посвятил учебе. На семинарах решал задачки, на лекциях вел конспекты. Вечерами и по выходным читал учебную литературу.
Полноценно погрузиться в учебу не удалось. Жорик через две недели переиграл.
Позвонил домой: митингующие в час дня расходятся, оставляют группу балбесов, которая блокирует работу Вадика. После шести вечера, когда темнеет, я могу приезжать в «Металлснаб». Дел выше крыши, Жорик в одиночку зашивается. Так что после занятий меня ждет вторая смена! Бац!
