11 июля 1993г.
воскресенье
17–20
Твердым шагом вошел в парадный подъезд. Поднялся на третий этаж, нажал кнопку звонка, услышал из-за двери:
– Кто?
Оп! Кто я такой?
Дверь приоткрылась и звякнула входной цепочкой:
– О, Ромочка! Заходи!
Вера распахнула дверь настежь, махнула рукой, приглашая внутрь:
– Извини, пока не прибрано.
Я ожидал что угодно, но не встречу знакомых. Бочком проник в квартиру, сделал движение ножкой для разувания, но был остановлен: «Не надо! Пол не мытый»
Вздохнул, поплелся за Верой на кухню. Она с ходу предложила стульчик, выставила бутылку «Мартини Бьянко», два граненых стакана, тарелку с яблоками, скомандовала «Разливай», вышла из кухни... вернулась, села на стульчик напротив, глянула синими глазами:
– Ну?
Что я мог ответить? Чем объясниться?
Изображал сосредоточенный вид: занят вскрытием бутылки, не получается, не идет, зараза.
Ух! Отвинтил пробку, разлил до краев, просипел: «С новосельем!» и махнул залпом половину. Вера пожала плечами, отхлебнула мелкими глотками четверть, хихикнула:
– Че молчишь?
– Да так… – не знал, что говорить, о чем предупреждать, как рубить узел вопросов, никому не нужных, никого не волновавших.
Что я имел сказать девчонке, которая сидела напротив, похлебывала «Мартини» и разглядывала меня, как зверушку, забредшую на огонек? Ничего умного, только глупость какую-нибудь несусветную:
– Как жизнь? Жорика давно видела?
Верочка пожала плечами, то ли жизнь так себе, то ли не знала, кто такой Жорик.
– Нормально все.
Я кивнул, подлил себе и Верочке. Не находил места, вот и хватал бутылку. Делал вид, что важным делом занят.
Это хорошо, когда есть дело.
Еще лучше, когда дел много и дела идут ровно, ничто не тревожит, не пугает. Хорошо, когда события соответствуют тому, что называется «норма». Вот моя норма – это в общаге пулю расписывать и раз в трое суток спать за деньги, исполняя функции сторожа. Ох! Меня же выперли с работы! Выпить бы...
Хлебнул вермут, похрустел яблоком, расслабился.
Вспомнил, что взамен получил должность Генерального директора. Денег в карманах – вагон. Жизнь складывается замечательно, пусть и не похожа на нормальную. А у Веры – еще лучше!
– За квартиру, – провозгласил я тост и осушил стаканчик.
– Давай, – Вера чуть пригубила.
– Классная хата. А с тачкой что?
– Не видел? Пойдем покажу, – Вера схватила за руку и повлекла в дальнюю комнату. Там встала к окну, заглядывая куда-то вниз и вбок, продолжая сжимать мою ладонь.
– Вон видишь, синенькая.
Я прижался лбом к стеклу, глянул вниз и увидел синий «Фольксваген Гольф». Повезло Верочке.
Алкоголь начал движение по закоулкам сознания, бодря и бодая, заряжая эйфорией, суля надежду, что у меня тоже будет хорошо. Моя ладонь переместилась на Верочкину талию. Верочка прижалась ко мне. Я оторвался от стекла, развернулся и обнял ее. Она по-прежнему сжимала мою ладонь своей. Я ткнулся губами в ее губы. Начали целоваться как оголтелые, срывая друг с дружки одежду. Через десять секунд голые, пьяные, восторженные оказались на кровати, очень кстати оказавшейся тут. Я с размаха окунулся в любовь и через пару минут кончил. Верочка, распаленная, раздосадованная прогнала меня в ванную.
Водным процедурам предавался недолго. Постоял под прохладным душем, оценил свое поведение как неудовлетворительное, но с шансем на пересдачу. Эрекция вернулась героическим стояком.
Намылился, смыл, вышел, сдал ванный пост Верочке.
Через пару минут возобновили суматошный секс. На этот раз соитие длилось долго. Минут десять точно, а может и полчаса.
Не знаю. За временем не следил.
Долбил Верочкино тело своим, терял разум, сбивал и восстанавливал дыхание… взлетел на вершину блаженства и кубарем скатился, получив наказ «в душ, шагом марш!»
После душа зашел на кухню, скользнул взглядом по ополовиненной бутылке, задумался. Пить не хотелось. А вот помечтать…
О чем?
Вернулся в спальню, повалился на кровать, приладил многочисленные подушки под бока и плечи, задумался. Верочка была мелкой, тощей и, вообще, девушкой не моей мечты, но педофильской…
А вот и она. В третий раз занялись сексом, прошедший от начала до конца под ее диктовку, согласно ее желаний, разнообразных и познавательных.
До сего дня мои занятия сексом больше подходили под определение «студенческая случка». Верочка расширила кругозор. Оказывается, можно еще так, так и вот так. И кунилингус не так страшен оказался.