лето 1994 года
Летом продажи встали. Появилось свободное время: с утра до вечера проходил практику на кафедре,потом устраивал личную жизнь.
Первым делом обзавелся мобильным телефоном «Эриксон», вторым – назначил Карабасу рабочее время до восьми вечера. В пять минут девятого прыгал за руль «Дюрандаля» и катался бульварами в надежде, что встречу единственную, поднявшую руку на обочине.
Голосовали уставшие тетки и жеманные девицы, норовившие разместиться на заднем диване. Пару раз подвозил нормальных девчонок, но разговор не клеился. Девчонки пугались антуража и хранили молчание, как на допросе в гестапо.
Я не знал, что сказать, кроме: «Мне «шестисотые» вообще не нравятся. Вот «Торус» это вещь! Но самая классная тачка для России – это «Москвич!».
Пассажирки принимали меня за наемного водителя, пыжившегося сойти за вольного стрелка. А так хотелось невзначай познакомиться, свидание назначить, цветы подарить, в кино пригласить… что там еще делают влюбленные?
Да!
Ну конечно же влюбиться, потерять голову, сочинять стишки, ждать звонка, звонить и перезванивать, нервничать и страдать, томиться в ожидании. Ах, как хорошо было бы, если бы знал, где знакомятся с девушкой единственной на всю жизнь.
Через месяц я сменил тактику, начал шастать по клубам и ресторанам.
Неудача опять!
Для походов требовался компаньон: девчонки тусовались стайками. На меня обращали внимание только проститутки. Наутро одна призналась: сразу видно, наш заяц – обувь дорогая, пришел один, трезвый.
Что делать?
Притащиться с компанией в кабак я не мог. Жорик меня забросил, друзья после работы разбегались по съемным квартирам. В довершение бед я потерпел окончательное фиаско.
По старой памяти заглянул в кафе «Шер Ами». Заведение, ранее принимавшееся за артистическое гранд-кафе, оказалось шалманом. Отдыхавшие – прохиндеями, алчными гиенами, бросавшимися на любого, способного угостить. Подобострастно тискали спонсора, терлись щечками и фальшивили, изображая добросердечие.
Я переключил внимание на «Прому». Алкогольное направление сократил с шести менеджеров до трех. Кого бы еще сократить? Контора разбухла, менеджеры не помещались в кабинетах, зимой казавшихся просторными. Импортировали все подряд – памперсы, аккумуляторы, краски, канцелярию, кондитерию, бижутерию и прочее, прочее, прочее. Число сотрудников выросло в четыре раза, оборот – в два раза, расходы – в семь. Прибыль съежилась до нуля.
