весна 1994 года
В середине апреля Жора спросил, как заживают раны с кооператорских фронтов. Эм-ммм. Я в кабинете сидел и настраивался на выговор коллективу, не дававшему рост выше трех процентов. Буркнул: «Зажили».
– Отлично! Федя штуцер подогнал за подбитый «Торус». Отмечаем возврат к полноценной жизни! Сливаем в ноль!
Поехали в центр.
Разгар весны – лучшее время Москвы.
Картинка апрельского дня впечаталась в память. Я и Жора прыгнули в «Бальмунг», помчались к Кропоткинской. Там у бывшего бассейна «Москва» покрутились, свернули в переулок и припарковались к домику, ветхому, чумазому.
– На первом этаже гранд-кафе, на втором и в мансарде нумера, – предупредил Жорик.
Зашли в зал с евроремонтом в стиле минимал. Быди усажены и отгостеприимены. Гостеприимство включало в себя чашку кофе и стопку водки, поставленных на поднос.
Я принюхался к стопке – керогазом не пахнет, наверное, хорошая водка! – и отхлебнул кофе...
... по лестнице спустилась дюжина напомаженных девиц в нижнем белье с кружавчиками. Они выстроились в ряд и встали в позицию номер четыре, руки по швам.
Процесс выбора продажной любви я изучил по тонне видеокассет, но в реальной жизни получалось не просто. Вот я, хороший парень, должен выбрать девушку, ставшую проституткой по нужде, освободить от сутенерского ига и жениться? С чего начинать?...
Я ткнул пальцем в ближнюю.
Поднялись на второй этаж, оказались в комнате с кроватью, душевой и вешалкой. Пока я путался в пальцах, стягивая одежду, девушка назвалась Марианной, избавилась от белья и поманила. Я расстался с одеждой, глянул в сторону душевой кабинки... развернулся к Марианне, приблизился, пугаясь и возбуждаясь. Марианна достала презерватив и увлекла к себе…
Фраза «увлекла к себе» не передает случившееся. Марианна сунула презерватив в рот и без помощи рук натянула на мой член… ноктюрн сыграла как на флейте… и нате!... мы трахались, как кролики… ничего не помню…
Маринка влет затмила Верочку, мою бывшую богиню секса. Я обнаружил десяток новых эрогенных зон и освоил пару гимнастических фигур. Секс с Верой напоминал упражнения с отбойным молотком. Марианна казалась удавом, который выпуклостями окружает, сжимает, сдавливает, выдавливает эякулят.
Я сломался.
Ездил к Марианне каждую пятницу после работы. Померещилось, что повторю волшебство, случившееся раз в жизни, окажусь в мареве любви, клубящемся в памяти.
С мая встречались с Маришкиной подачи у меня дома за полцены. Каждая встреча происходила по одному и тому же сценарию. Маша приезжала в воскресенье в четырнадцать ноль пять, принимала душ, укладывалась в постель и погружала в бездну... в бездну ожидания, что вот сейчас, сейчас точно случится чудо...
Чуда не происходило, Маша смотрела на часы. Быстрые взгляды повторялись каждые три-четыре минуты ровно до пятнадцати ноль-ноль. Маша выворачивалась из-под меня и шла принимать душ.
Я прятал часы, овладевал ею в ванной, на кухне, на балконе – бесполезно. Она то ли раскладывала в уме многочлен Лагранжа, то ли извлекала логарифмы. Это выводило из себя и не приближало к идеалу.
Летом я успокоился, смирившись, что имею технологический секс за двести баксов. Также смирился с тем, что пришлось отменять встречи с Верой. Ожидаемого скандала не случилось. Вера никак не отреагировала на извинения: незадача, надо поработать, много дел по бизнесу.
Исчезла из моей жизни.
