22-23 апреля 1996г.
День грозил разочарованием, но меня снарядили бутылкой «Jameson 15 Year Old Pure Pot». Нектар!
Я нажрался. Потерял контроль над телом, временем и пространством.
Мир оказался седьмым элементом эйфории. Зарядившийся алкоголем разум вылетел за границы бытия, уселся на облаке и, свесив ножки, наблюдал, как мое тело перемещают в аэропорт, проводят в вип-зал, сажают в бизнес-класс, обслуживают, выгружают, транспортируют в отель «Инн оф зе Парк Лондон», заселяют в номер, где пьяный Рома обозревает с балкона окрестности... Недолго. С первыми позывами на рвоту оттащил Джеффри, адвокат, отвечавший за мое пребывание.
Фух!
С утра Джеффри свозил маршрутом «Инн оф зе Парк» – «Харродс» – «Селфридж» – «Инн оф зе Парк». Поездка навеяла воспоминания трехлетней давности, когда катался по ларькам в Луже и на ЦСКА. Сейчас в недрах универсамов сидел в тесных кабинетах с диванами и зеркалами, наблюдал, как приносили вешалки с одеждой, примеривал, угощался кофе... Финал тот же: Джеффри заставил выбросить старую одежду в корзину для мусора.
Что?!
Я приехал разодетым, как успешный коммерсант! Одежда дорогая-богатая без изъяна от Верочки и ее подружек! Фуфел не пройдет!
Джеффри ответил сначала кратко, по-джентльменски: «Б-гг». Потом усугубил, передразнивая Дженис из «Друзей»: «Oh my gawd!»
Меня переодели в серый костюмчик. Десяток других с несчетными рубашками, платками, носками, туфлями – отправили доставкой в номер. Туда же отправился набор для пляжного отдыха – бриджи, шорты, рубашонки-распашонки, непонятно зачем. Где щеголять? На Борисовских прудах?
Вечером примерял обновки у зеркала.
Эге!
Увидел не щуплого коммерса из Москвы, а натурального Ричарда Гира из «Красотки», успешного бизнесмена! Развить мысль не получилось. В номер ворвался Джеффри и потащил в лондонскую ночь!
Ночь случилась огненной.
Мы посидели в кафе возле отеля, потом в пабе за отелем, потом в пабе на Пиккадилли Секус... сделали пару шагов и оказались на ипподроме. Вернее, на дискотеке под названием «Ипподром».
Вау!
Какие там двигались мальчики. Какие там зажигали девочки! Нас проводили в ложу, и блистающий мир оказался моим!
Джеффри, окруженный мальчиками, подливал. Я, окруженный девочками, разливал и провозглашал «Чирс!». Перемещались на танцпол, двигали телами, возвращались. Музыка грохотала. Алкоголь извергался. Я натурально повелевал миром, сотканным из эйфории и грез: Эта девушка моя сегодня. Этот мир мой навсегда...
Джеф, на такое имя теперь отзывался Джеффри, вертелся рядом и помогал повелевать!
Вернулся в отель с Сарой и ее подружкой Дженнифер. По приезду Дженни упала на диванчик в гостиной, мы с Сарой переместились на кровать. Секс оказался исполнением инструкций: «Так неудобно», «Так не могу», «Так больно», «Так не нравится».
Инструкции отдавались на английском языке в шепелявом произношении. Я переспрашивал, как удобней принять мой член, перестраивался, подстраивался, утомился, уснул не кончив.
В шесть утра Сара с Дженни разбудили: обеим возвращаться в бундоки, надо оплатить такси, недорого, по двести фунтов за маршрут. Бундоки в разных концах Лондона.
Наличные девчонкам выдал. Уснул.
В полдесятого Джеф собрал мое тело с документами в кучу и переместил к нотариусу. Там я, страдающий треском в голове, потратил полдня на подпись бумажек, зачитываемых на непонятном английском языке.
Уф! Так-то английский язык я понимал, но не лондонский юридический воляпюк, хуже турков в Париже! Зачем время тратить? Дайте все, что надо подписать, я подмахну в одну секнуду!
На выходе из конторы Джеф вручил мобильный для экстренной связи и предложил культурную программу: галерея Тейт, музей Виктории и еще что-то, не расслышал. Очаги культуры с его слов находились в пределах ходьбы, за углом.
Я отказался. Джеф пожал плечами, усадил в таксомотор и отправил в отель.
Поездка заняла две минуты. Выгрузившись, я потопал не в отель, а в парк напротив, в Гайд-Парк.
