26 – 31 июля 1993 года
Ожидания обманули жестко и жестоко.
Изъятие советских денег в отличие от прежних прошло без ажиотажа. Богатеи в фонде не толпились и мешки с дензнаками в кассу не пихали. В первый день обмена пришли десять вкладчиков, во второй с последующими – семь.
Жора в пятницу получил отчет, похватал воздух ртом и объявил коллективу: Молодчики, работали самозабвенно. Учредители довольны. Печалям места нет, празднуем!
Девчонок отрядили колдовать закуски. Ребят озадачили переноской алкоголя.
Снедь расставили, бухло разлили. Банкет по традиции начался с Жориного тоста:
– Дела идут хорошо. Нет повода не выпить!
Коллектив употребил, закусил, шутку пошутил... посмеялись, разлили, повторили. Включили музыку, чтобы из приобретенного накануне «Панасоника» громыхали «Посмотри в глаза», «Бухгалтер» и «Jump».
Разошлись около восьми вечера.
Я запомнил сотрудников по именам и узнал всякое-разное про ВычМех. Оказалось, что институтом рулит не Юрий Анатольевич, но Иван Тимофеевич, племянницей которому, быть не может! приходилась Любочка, с которой Жорка крутил третью неделю, насвистывая «Клены выкрасили город...»
Домой поехал на такси.
Утром отправился в офис вести учет и подводить итоги. За прошедшую неделю по документам получили две тысячи четыреста долларов, семь миллионов наличных и сорок два миллиона безналичных рублей, а также сорок пять тысяч двести ваучеров. Нал в приходниках и безнал на счетах сошлись с записями приема средств от населения. Ваучеров по факту оказалось двести тридцать тысяч.
Ваучеры никто не считал. Их складировали сначала у меня в сейфе, потом штабелировали в шкафу в моем кабинете.
Приехал Жорик. Приказал временно забить на учет бесполезных бумажек и править схему, по которой оформлялись денежные средства. Надо не нарушить закон – это раз. Сделать понятной для сотрудников – это два.
В шесть поехали в «Терем».
В полседьмого Жорик шушукался с Чичей и Тимофеем в углу возле бара. Я расчетливо, рюмка в полчаса, подбухивал с Вадимом в противоположном углу.
Вадим имел напыщенный вид, перекладывал из кармана в карман пейджер «НЕК» и перьевую ручку «Пеликан Классик». После второй рюмки Вадик похвастал, что пять лямов поднял. Уточнил вполголоса, что лямы в рублях.
Я перевел сумму в доллары и позавидовал. Пять тысяч долларов – не шутка. Можно машину новую купить, «шестерку» или «сорок первый Москвич».
После третьей рюмки Вадик сообщил, что еще один бизнес мутит: гонять безналичные рубли в наличман и обратно.
Я не понял, но сделал вид, что уважаю за дерзость и креатив.
Выпили по четвертой. Вадим доложил, что собственный банк учреждает.
Я обзавидовался, но напиваться не стал. Остановился на четвертой.
За наш стол подсели Жорик с Любой, только что пришедшей. Нади не было, но со слов Жорика обещала приехать.
Вадим отошел и привел двух девиц, одетых броско, с небрежным шиком. Люба поморщилась, вдохнув парфюм приведенных, переглянулась с Жориком. Оба два встали и переместилась к перетаптывавшимся на танцполе парочкам.
Мы с Вадимом на танцульки отвлекаться не стали – выпили, закусили, еще выпили, поели. Вадим предложил поехать в «Эрмитаж» или «Метлу», потому что здесь шалман и никакого драйва. Девицы поддержали.
Я отказался. Во-первых, девчонки не понравились: сосноподобные шмары со скучными лицами в поднебесье. Во-вторых, оказывали знаки внимания Вадиму. Я чувствовал себя придатком. В третьих, хотелось спать.
Так и сказал Вадиму, что устал, еду домой.
