1 октября 1993 года
К первому октября я ни разу не появился в институте. Был загружен работой четырнадцать часов в сутки. Схема, выстроенная Жориком, работала как часы. Люди несли в фонд наличные. Вадим превращал наличность в безнал и отправлял Фиме. Фима конвертировал рубли в доллары и слал полякам. Обратным маршрутом – из Гданьска в Москву – выезжали фуры с алкоголем. Жорик заключил полтора десятка контрактов, которые требовалось оплатить кровь из носу еще вчера. Похоже, знал, что скоро свалится на Москву напасть.
Может случайно, а, может, он так устррил, но в одночасье, как только в Верховном Совете забузили, алкоголь превратился в дефицит. Мы на ура торговали со стопроцентной наценкой всем, что завозилось, склад к вечеру пустел. Я приползал домой убитый усталостью. Валился на кровать, вскакивал.
Черт! Уже утро! На работу!
Компания действовала слаженно. Гена взвалил на себя обязанности по Хрякинскому складу, необременительные, но ответственные. Первое– принимать по накладной фуры с таможни. Второе – загружать согласно заявке «Газон», челночивший до Калязинского и обратно. Работа муторная, нудная, требующая адского внимания и прилежания, как раз для Генки. Никто бы не справился, кроме него. Так же Гена имел обязанность по составлению отчетов по складским остаткам, которые вечером, в общаге, передавал Юрику.
Геннадию мы не завидовали, а он похохатывал: работенка как у сторожа: «Сиди на диванчике и журналы почитывай». Хорохорился.
В офисе обязанности разделились автоматом. Пашка – известный врун, болтун и хохотун – общался с клиентами. Записывал пожелания, сравнивал с нашими возможностями, составлял заявки и передавал Юрику. Дотошный скрупулезный Юрец сверялся с отчетами по алкоголю. Если бухла в подвале не было, но был в Хрякино, обещал привезти завтра утром, печтала на компе накладную для Гены.
Клиенты спускались в подвал, где верховодил силач Вовка. Ему десять коробок наверх подогнать – легкая разминка. Разгрузить «Газон» в одиночку – хорошо потренироваться.
На телефонные звонки отвечала Оксана, Юркина подружка, обладавшая роскошным голосом. Мы наняли ее с окладом полтораста долларов в месяц, объяснили суть работы, сунули прайс-лист и забыли. Через неделю сообразили, что в конторе появился суперработник, вернее, суперработница, закрывшая бархатным тембром самый сложный участок – общение с клиентами по телефону.
На неделе пошаманил Серега, компьютерщик из ВычМеха. Написал и отладил программу, выписывающую накладные и пересчитывающую остатки алкоголя на складах в подвале и Хрякино, установил компьютеры Пашке и мне, протянул локальную сеть и был таков. Вернулся в вычмеховскую берлогу, обозвав нас пожаром в дурдоме во время наводнения. Серега прав. Прием ваучеров и выплата дивидендов – занятие сто крат благороднее, чем продажа бухла.
С введением компьютерного учета ералаш исчез. Компьютеризация навела порядок в складских бумагах и принесла облегчение. На волне радости, мы увеличили число компьютеров с трех до пяти, негоже Оксане и Вовке находиться на обочине прогресса с калькуляторами в руках. Серьезным делом заняты, пусть имеют доступ к информации.
Всплыло второе проблемное место – склад в подвале. Ходовую алкашку раскупали с утра. После обеда покупателям предлагалось не то, что мы обещали, а то, что осталось. Раздавалась ругань, «Прома Импэкс» обзывалась сельмагом фуфельным, автолавкой без колес и прочими нехорошими словами. Торгаши – Паша и Юрик – не оскорблялись. Отпихивались советом раньше вставать и печатали заказ Геннадию.
Я озадачился вопросом. Уразумел, что имел в виду Жорик бурча: «Тут с ассортиментной матрицей без бутылки не разобраться».
Разобрался без бутылки, три чашки двойного эспрессо выдул для активизации мыслительных процессов. Изучил статистику продаж, составил список ходового алкоголя, ознакомил со списком Юрика с Пашкой. Добавил дюжину позиций и листок Гене, чтобы грузил указанное от души, с тройным запасом. Пусть простаивают на Калязинском, не в Хрякино. Разобравшись с ассортиментом, я переключил внимание на бесконечную очередь перед Юриком.
Полдня размышлений ни к чему не привели, хоть тресни. Решил сходить в «Терем» перекусить, может чего привидится. Как только сел за стол, легким уколом в мозжечок нарисовался Генка, мающийся бездельем. Показалось? Без разницы. Решение найдено.
Пока заглатывал наспех обед, в голове вспыхивали мысли, одна другой ярче.
Через час инструктировал Юрика. Сначала объявил, что по просьбам закупающихся граждан вводятся скидки размером пять и десять процентов. Пояснил, что скидки предоставляются при одном условии – получение товара на складе в Хрякино. Пять процентов для мелких клиентов, десять для солидных, кто тарится крупным оптом от тысячи долларов. Юрик согласился, указал Пашке: гони всех, кто за скидку готов мать продать, в Хрякино на склад.
Я позвонил Гене с сообщением: Синекура кончилась, наступили трудодни.
Решение оказалось верным. Крупные клиенты сообразили, что десять процентов скидки от стоимости товара в три-четыре тысячи долларов – неплохой повод, чтобы сгонять в дальнее Подмосковье. Очередь в офисе поредела.
Положительный эффект проявился через две недели. Проблема нарисовалась через час. Качественная связь с заводом отсутствовала, присутствовали шум и треск на древнем коммутаторе. Выданный Генке пейджер не выручил. Операторы пейджинговой компании путались в диктуемых накладных, как второгодники в деепричастных оборотах. Тьфу!!!
Я тонул в груде дел, в суматохе явлений...
