25 июля 1993г.
воскресенье
12-00
Голова гудела, тело сопротивлялось, но в двенадцать я заставил себя встать и навести порядок в квартире. В тринадцать ноль-пять приехала Верочка. В четырнадцать ноль-девять уехала. В четырнадцать десять я сидел в кресле перед телевизором.
Смотрел на небо за окном, переводил взгляд на кассету «Парк Юрского периода», лежавшую на тумбочке. Верочка просила передать Жоре. Что-то еще говорила, не вспомнить.
Переводил взгляд с кассеты на окно и обратно. Переваривал беспощадную однозначность наших отношений. Никаких иллюзий. Прагматизм на грани скотства. Случка кобеля и суки.
Я не мог сообразить, каким определениям соответствуют наши воскресные встречи?
В голову ничего не лезло, кроме ухмылки Анзора из двадцать первой комнаты общаги.
Анзор познакомился с тридцатипятилетней кооператоршей, по пятницам она заезжала за ним на «девятке» цвета «сухой асфальт», чтобы увезти на дачу. Возвращала в общагу в понедельник утром, вечером Анзор, смоля сигаретку, с видом бывалого ебыря рассказывал друзьям про палку перед обедом, палку перед ужином, палку перед сном, палку ночью, палку утром… Этих палок было как досок на заборе. Анзор рассказывал, рассказывал, рассказывал...
Особенностью, выделявшей Анзора, было не количество палок, а факт, что за ним приезжали на автомобиле. «За кем попало не приедут» – понимали мы. Вот он, натуральный мачо, курит задумчиво, размышляет над предложением съехаться, то есть переехать в Кузьминки.
Я задумался. Будет супергероем парень, к которому приезжает девушка не на «зубиле», а на иномарке? Похоже, супергерой теперь я. Съехаться не зовут, но цель, с которой приезжают, та же: удовлетворение потребностей женского организма. При этом, девушка каждый раз занимает двадцатку «на бензин». Мне не жалко, при чуть измененном ракурсе я оказывался супергероем, способным купить за двадцатку телку на иномарке.
Кхм, некачественный угол зрения. Абсолютная фантазия.
Правда заключалась в том, что Верочка пользовалась мной за мои же деньги.
Парадокс.
С её слов контейнер в Луже фонтанировал доходами. Собиралась арендовать контейнер на ЦСКА. Договорилась о договоре с фабрикой, где ишачила до Зила. Будет заказы размещать. Директорскую жену взяла в учредители, два цеха в Хрякино на днях приступают к пошиву настоящих американских джинсов. С Серегой она рассталась. Не удовлетворяет. Переехала в Хамовники, сошлась с Серегиным братом на деловой основе – импорт шмота и шитье похожего. Брат деньжат подкинул. За импортными лейбаками и фурнитурой в Брест гоняла на днях...
Черт!
Она проделывала за день больше, чем я за месяц. Шустрая девка, прыть неуемная. И непонятно – какой ей толк от моих тысяч на бензин?
Дверь хлопнула, мимо промчался Жорик:
– Здаров, Хучи-Куч! Как дела!
Умчался, вернулся, заметил кассету:
– О! Динозаврики. Откуда?
– Вера просила передать.
Жорик перевел взгляд на меня:
– Здесь была? Или ты в гостечки заскакивал?
– Была час назад.
– Ох, оторва, – ухмыльнулся Жорик, кинул кассету в сумку через плечо. Скомандовал:
– Щас смотаемся в одно место. Собирайся!