11 июля 1993г.
воскресенье
14-10
Через сутки я вспоминал название кассеты, ходившей в общаге по предварительной договоренности за месяц вперед. Кассету смотрел за компанию два раза и оба раза наблюдал, замерев и окостенев, непотребство в полный рост. Квартет рифленых силачей терзал несметных дев во все возможности. Хваленый «Плейбой» оказался детским садом, штаны на лямке, по сравнению с засмотренной до черно-белых полос суперкассетой то ли от студии «Private», то ли от студии «Vivid», а может от «Магмы». Где же, где бы эти чудеса добыть? В какой видеопрокат ломиться? Хотя... может, попылесосить, порядок в квартире навести, в первый раз?
Грохот в прихожей сбил ход мысли. В коридоре мелькнул Жоркин силуэт. Вопль «Кончай дрочить!» отвлек от искусств.
Что такое?
Сижу культурно в кресле, наблюдаю девиц в телевизоре, ничего не трогаю.
– Бери доки. Изучай!
Жора кинул на стол пачку листов А-4 и скрылся на кухне. Чего-то проорал. Ага, хотел автографы. Куда? Зачем?
Так. Надо ознакомиться с бумагами, что там.
А там решением большинства голосов (единогласно) Роман Викторович Песков утверждался Генеральным директором Товарищества с Ограниченной Ответственностью «Прома Импэкс»...
Не понял!
Как студент может стать Генеральным директором через месяц после позорного увольнения из сторожей?
У меня все ходы расписаны лет на сорок вперед!
Сначала, как основа основ и начало начал, получение диплома МИФИ. Потом лет пять работ на низших ступенях социальной лестницы... десятки лет активных телодвижений уровнем повыше… и катапульт на делянку с домиком, грядками и кучей внуков. Мечты-мечты, цветы-цветы... Я в самом хвастливом будущем не представлял себя Генеральным директором.
Выскочивший из-за спины Жорик перехватил документы, треснул пачкой по башке – увесистая, зараза! – и всучил обратно: нехер думать и тормозить, начинается новая жизнь, не тяни, расписывайся где указано, то есть галочка поставлена. Стартуем!
Отступил на шаг назад , встал в позу поэтического героя: запрокинул голову к потолку, правую руку отвел в сторону, топнул ножкой:
– Так идут державным шагом, позади – голодный пес, впереди – с кровавым флагом, и за вьюгой невидим, и от пули невредим... – Жорик с выразительным подвыванием продекламировал отрывок из школьной программы.
Дрыгнул ножкой, посучил ручками, рухнул в кресло, развалился трупом… ожил, отхлебнул из бутылки, почесал пузо, рыгнул, отставил бутылку на пол, вскочил, треснул меня ладонью по затылку.
Да он же пьян в стельку!
– Ты че? – вспыхнул я.
– Болт в очё! Слова и позы ничего не значат. Настало время действий. Впредь не будет уговоров. Будут подзатыльники и поджопники.
Отхлебнул из горла, продолжил:
– Сегодня ты – Ромка-студент, а завтра – Роман Викторович, пан-директор. Ничего нового. Как говаривали в старину: вчера был блядин сын, а завтра батюшко! Это про нас с тобой, Ромка. Мы должны быть жесткими, резкими и первыми. Сейчас не большие поедают маленьких, а быстрые – медленных. Усек? Как там?
Стоит буржуй, как пес голодный,
Стоит безмолвный как вопрос.
И старый мир, как пес безродный,
Стоит за ним, поджавши хвост.
Жорик расхохотался:
– Ты понял? Поджавши хвост! Ты понял, а! Наше время пришло!
Его повело в сторону – шаг вбок, два назад, оп! Жорик уперся в дверной косяк, постоял, рухнул в кресло, ожил, нашарил бутылку, отхлебнул из горла. Я присмотрелся к этикетке, «Порто Круз». Надо попробовать! Отлично башню сносит, судя по всему. Жорик продолжал:
– Запоминай! «Прома Импэкс» – контора белая, официальная, без подстав. Счёта в банке нет и на учет в налоговую еще не встала. На следующей неделе этой байдой займешься. Сейчас распишись на банковских карточках, в уставах, договорах, протоколах собраний и на копиях. Кстати, на тумбочке первая зарплата, потом обмоем.
Высыпал информацию, не усваиваемую никак, поднялся с кресла, исчез. Будто не было его, привиделся.
Я расписался везде, где требовалось, задумался: «Чем заняться?»