18 июля 1993г.
воскресенье
Утро выдалось солнечным, бьющим по глазам сквозь шторы и сулящим жару с духотой.
Проснулся в девять. Сна ни в одном глазу, в ВычМех ехать к часу. Накануне с Жориком договорился, что высплюсь до упора.
Послонялся по квартире, не представляя, чем заняться. Сто тысяч зарплаты лежат на тумбочке, требуют трат. На что? Лень прикидывать и высчитывать, что покупать. Холодильник забит колбасами, сырами и прочими ингредиентами питательного бутерброда. Ничего не надо.
Единственным делом, которым придумал заняться, оказалась стирка. Загрузил носки, майки, джинсы в стиральную машину, нажал кнопку «Пуск», услышал телефонный звонок. Кто-то звонил. Первый раз на моей памяти.
Я взял трубку, осторожно j,jpyfxbk: «Але?» Девчачий голос на том конце провода защебетал:
– Ромка, ты? Наконец-то. Куда подевался? Запарилась дозваниваться! Давай в гости приглашай! У меня куча новостей! Алло! Рома! Рома?
– Да, слушаю.
– Не узнал, что ли? Это Вера!
– Ух, – я облегченно выдохнул в трубку: – Привет!
– Ну так что, в гости приглашаешь?
Не успев сообразить: «Зачем, куда, какие гости?», продиктовал адрес и услышал в ответ: «Жди через полчаса! Чмоки!»
Обрывки мыслей, с утра дрейфовавших по извилинам, исчезли. Я засуетился, забегал по квартире. Наводил марафет везде и сразу, заметал следы безалаберного пацанского проживания. Закончил расставлять мытую посуду со звонком в дверь. Бормоча: «Проходи, не разувайся, у меня не прибрано, ну, если разулась, вот тапочки», впустил Веру.
Она чмокнула в щечку, передала бутылку «Чинзано», переобулась и прошлась по комнатам, внимательно осматривая планировку, интерьер и даже экстерьер – в каждой комнате изучала каждую деталь от мебелей до плинтусов, выглядывала в окно, обозревала окрестности. Инспекцию производила, непонятно зачем. Я занимался сервировкой стола в гостиной. Двигал стол к дивану, расставлял бокалы, распределял по плоскости тарелки с бутербродами.
– Открывай, – Верочка с ногами залезла на диван. Лицо довольное. Что ее радовало: результаты осмотра квартиры или предчувствие пьянки? Я открыл бутылку, разлил по сто грамм, сел напротив.
– А я контейнер в Луже арендовала. Со среды начну, – похвасталась Верочка.
– За контейнер! – выдал я незатейливый тост и выдул половину бокала. Я тоже не сторож на бахче, серьезным делом занимаюсь.
Минут через пять Верочка допила чинзану до дна, поставила бокал на стол и откинулась на диван, лежа поперек. Поспать захотелось? Она поманила меня рукой к себе. Я повиновался с сомнением, с застрявшим в горле предложением: «Мне на работу через час». Лег на Верочку сверху, впился губами в ее губы, начал срывать с себя футболку, джинсы, что-то приговаривать, забываясь, теряя разум в лихорадке предчувствия секса. Вера, стаскивая с себя платье, тоже шептала…
Я не слышал. Слух, зрение и обоняние вернулись через пять минут. Верочка пискнула, я кончил. Прижал к себе, перевел дыхание, ух-ххххх… откинулся на спину... хх-ххх-ххххорошо. Спроецировал на потолок вопрос: «сколько ехать до ВычМеха»?
Имею право опоздать в выходной.
Сходил в душ, вернулся в кресло, допил остатки в стакане.
Уф, отпустило. Надо вспомнить мысли. Через час выходить. Очевидно, что дальше пить нельзя. Надо Вере объяснить, что намечаются важные дела, поэтому без обид сворачиваем посиделки и разбегаемся.
Вера вернулась из ванной и села напротив, обернувшись в полотенце. Я отправился к плите:
– Кофе сварю. Тебе как?
– С молоком, без сахара.
– «Чинзано» будешь?
– Нет. Мне с девчонками встречаться через час.
Оп!
Очень хорошо!
Сварил кофе, похвастал, что варю по Жоркиной методе на медленном огне, почти как от зажигалки и зерна не абы какие, настоящий «Илли»… Верочка не стала слушать советы, как правильно кофеварить. Махнула кофе в два глотка, набросилась на меня.
Случился секс с переменой позиций и перемещениями по комнате. Получилось замечательно и как неделю назад познавательно. Одновременно кончив, повалялись тюленями. Через пять минут Верочка вскочила, оделась, заняла на бензин двадцать тысяч и была такова. Я только успел спросить, насколько хорошо она водит машину.
«Хорошо!» – писк с лестничной клетки был ответом.