26 июня 1993 года
суббота
12-10
Отсутствием средств Жорж не парился: выдул пиво, достал блокнот, авторучку, начал черкать: «Колян с Вероникой здесь, мент тут. Сюда Кирилла вкрячиваем и Рому на него подвязываем... пионеров под Коляна, Настю туда же… а Вадика с Верочкой куда?... Стапэ!...»
Жорик сбился на нечленораздельное бормотание. Подошла блондинка в выразительных округлостях и выпуклостях. Жорик проехался взглядом по рельефам и вскочил: – Настюша, рад видеть! Присаживайтесь.
Махнул в мою сторону: «партнер по бизнесу Роман», потом в Настину: «Главбух Анастасия Игоревна».
Анастасия Игоревна скривила губки в подобие улыбки и примостилась на стул, готовая в любой момент вспорхнуть и исчезнуть. Жорик на ее напряженный вид внимания не обратил. Поинтересовался:
– А директор у вас кто?
– Яков Семенович, только он не появляется, – Анастасия Игоревна повела плечиками, переживая за предприятие, брошенное на произвол.
Жорик, разглядывая пустую кружку, поинтересовался:
– А чем Семеныч по жизни занят? Сурепку корчует на даче?
– Нет. У него еще два ресторана есть, но своих. Вот там он все время и пропадает.
– А этот чей?
– В собственности трудового коллектива. У Якова Семеновича здесь тридцать процентов. А свои рестораны он открыл года три назад. Кооперативные сначала были, а после ГКЧП на себя переоформил. Там и пропадает.
– Понятно. На втором этаже что?
– Тоже наши помещения. Яков Семенович сдает в аренду, но кому и за сколько – не знаю. Я только с официальными платежами дело имею, там немного. На коммуналку хватает и по мелочи на хознужды. Отбивают расходы ровно.
– Понятно. А как со всякими неофициальными проблемами?
Анастасия Игоревна вопрос не поняла. Удивленно посмотрела на Жорика, собрала бровки домиком и, обращаясь в сторону бара, позвала:
– Миша!
За барной стойкой нарисовалась могучая фигура бармена. Чрезвычайно могучая, способная справиться с любой ситуацией, деликатно названной «неофициальной». Жорик хрюкнул, завис скрючившись, через пару секунд справился с приступом.
– Нет, нет. Совсем не это. Как у вас с бандитами? С крышей как разбираетесь? Времена непростые. Слышал, проблемы возникли.
Бровки Анастасии Игоревны вернулись в исходное положение:
– Не моя тема. Это к Якову Семеновичу, а он не докладывает. Наше дело маленькое. Две недели назад появились мазурики. Каждый вечер приходят, сидят в том в углу. Посидят часа два, поедят по мелочи и уезжают. Ничего не пьют, никакого толка, – Анастасия Игоревна повела плечиками. Бюст колыхнулся морской волной, а личико приняло оскорбившийся вид. Кажется, главбух не относила трезвость к мужским добродетелям. Лучше бы господа-бандиты хлестали горькую литрами и швыряли дензнаки налево и направо, как в кино. Ах, какие видные мужчины изображают криминальных элементов, не то что эти, урки беспортошные…
Жорик отследил перемены в выражении лица Анастасии Игоревны – от печального до мечтательного и обратно к досадливому, успокоил:
– Такое дело, смотри: нищебродов уберем сегодня, милиция приедет, кабак опечатает. Объяви трудовому коллективу, пусть погуляют пару-тройку деньков. Дома посидят, на природу съездят, шашлыки покушают. Будет Семеныч интересоваться, скажи, что пришли совсем новые бандиты. Очень злые, злее прежних. Старых постреляли, с ментами вась-вась, теперь хотят с ним потереть за жизнь. Думаю, Семеныч потеряет интерес к заведению. За миноритария тут заступиться некому, так понимаю. Оформим по красоте, как договаривались. И еще. В понедельник арендаторам со второго этажа передай по большому секрету, что договор аренды идет в топку. Им здесь появляться нельзя.
– Как это?
– Ну вот так. Форс-мажор, убийство, трупы, милиция, обыски. Надо валить подобру-поздорову, чтобы под замес не попасть. Впрочем, могут сидеть на жопе ровно и дожидаться ментов с допросами и обысками. Инфа стопудняк.
– Какие трупы? Какие менты? Когда?
– Трупы и менты сегодня. Допросы с обысками на неделе. Понятно что говорить послезавтра?
– ...п-п-примерно.
– Хорошо. Во сколько новенькие приходят?
– После пяти.
– Отлично. И напоследок. Мы еще пивас тяпнем. Впиши на мой счет.
Анастасия Игоревна кивнула, встала, прошла за барную стойку, перекинулась с барменом парой слов и вышла из зала через неприметную дверь. Жорик проследил взглядом за удаляющимся массивом блондинского тела и хлопнул в ладоши:
– Ну, завертелось-закрутилось. Пошли дела. Запасный выход ведет во внутренний двор. Удобно. Хорошо бы окрестности глянуть и на второй этаж сгонять. Допил? Пойдем, прикинем штуцер к носу!
Через дверь за баром вышли в ресторанный двор. Двор оказался стоянкой на шесть машиномест, окруженной кирпичными заборами с двух сторон. С третьей и четвертой стороны располагалось двухэтажное здание ресторана буквой Г. К короткой части здания прилагались ворота.
Жорик прошелся по двору, вдоль и поперек, сплюнул под ноги:
– Десять на восемь, не нравится это. Хорошо, что стены глухие, без окон.
Я пригляделся. Справа и позади возвышались соседние двухэтажные дома, чьи стены первоначально показались высокими кирпичными заборами. По какой причине Жорику не нравились восемьдесят квадратных метров щебенки, сообразить не смог. Спрашивать постеснялся. Окна во двор имели помещения второго этажа над рестораном.
Жорик стоял посреди двора с задумчивым видом, поглядывал на автомобиль «Волга-2410», стоявший в углу, переводил взгляд на второй этаж, потом на меня, стоявшего под навесом. Вдруг Жорик повеселел:
– Эй, студент, окна видишь?
– Какие?
– Над тобой.
– Нет, навес мешает.
– Хотелось бы на второй этаж взглядом ебнуть. Ладно, потом...
Отправились обратно и слева от барной стойки обнаружили лестничный пролет.
Поднялись.
Второй этаж впечатления не произвел: битый линолеум на полу, серые обои на стенах, потолок в разводьях, две лампы, пять окон во двор и в конце коридора еще одна лестница, на этот раз парадная, ведшая на Калязинский.
Жорик прошелся туда-сюда, спустился по лестнице, погрохотал дверью, поднялся, пересчитал двери, окна. У каждого окна останавливался в позе стрелка, готового поразить мишень во дворе. Кажется, предполагал устроить засаду или, наоборот, держать оборону.
– Ерунда это все – засада, оборона. Делов на семь секунд. Обрати внимание, что здесь восемь кабинетов, а на парковке шесть машиномест. Месяца через три-четыре получим восстание масс. Ну ладно. С массами разберемся, а пока готовимся к встрече. Тайминг прост: подъем на этаж – пять секунд в пацанском темпе. И две секунды разрядить магазин. Поехали.
– Куда? – я не поспевал за Жоркиным потоком сознания.
– К одному хорошему человеку. Добрые люди нашептали: может продать все, что можно. И, за небольшую доплату все, что нельзя. Приблуды для встреч спортивных делегаций, например.
– Каких делегаций? Не понял…
– Потом поймешь. Шевелись...