5 июля 1993г.
понедельник
18-20
На Плющиху добрались с опозданием: на Гоголевском бульваре троллейбус столкнулся с интуристовским автобусом, не объехать. Перестроились, вывернули на Знаменку и простояли полчаса – важный чин покидал Кремль. Поплутав, въехали во двор трехэтажного особняка в Хамовниках: блики солнца на медной крыше и неба синь в матовых окнах на желтых стенах. Хм. Двор впритык утрамбован иномарками, ни одного «Жигуленка», «Москвича» или «Волги».
Жорик оценил отсутствие места для парковки как выдающийся знак, пробормотал: «Учись студент!» и вписался в просвет у забора.
Мы прошли к парадному входу. Пока я томился в ожидании открытия двери и позировал в глазок видеокамеры, Жорик рассматривал иномарку:
– Что за крокодил?
В три шага подскакивал к багажнику, глазел на шильдик, недоумевал: «Эге-ге, «Шевроле Каприс». Антоха с дуба рухнул. В какой пень такой каприз? Ему «Кадиллак Девиль» месяц назад пригнали…»
Через минуту дверь открыли. Мы оказались в холле с аквариумами под пальмами в кадках и охранником, кивнувшим в конец коридора: «Туда».
Там была лестница.
Поднялись на второй этаж и, миновав пустую приемную, оказались в огромном кабинете. В углу под триколором за письменным столом без единой бумажки сидел Антон, воин-интернационалист из красных песков.
Антон при костюме и галстуке натурально восседал в кресле и дымил сигарой, рассматривая натуральное чудо из чудес – телевизор «Грюндиг» с метровой диагональю и новостями по спутниковому ТВ на иностранном языке.
Жорик обменялся с Антоном рукопожатиямм, я ограничился кивками. Антон указал на дюжину стульев перед столом и побуравил меня взглядом. Я похолодел, отвел глаза, углядел в шкафу подставку с правительственной грамотой, которой награждался Фонд помощи ветеранам спецподразделений... мудрено написано… спецчастей. Бочком передвинулся к дальнему стулу, присел, глянул в окно. Там все прилично: Хамовники, Москва, наше время.
– Каприс по чем? – Жорик приступил к расспросам.
– Пятнаха, – кратко ответил Антон.
– Ахуеть! Зачем?
– По приколу.
– В жопу такие приколы. Такая бурбухайка – западло на колесах. Мы на мурзе к тебе полтора часа щемились, а на такой барже три часа пылить. Ни ускориться, ни проскользнуть.
– Сам ты баржа. Что надо для Москвы. Не едет, а плывет. А на пробки срать. Надо дороги знать, а не ломиться, как додик с компасом, по прямой. По Садовому щемился или по Бульварному?
– Бульварному.
– Лошара! Ко мне надо ехать по набережной. С Савинской сворачиваешь на Тружеников и через пять минут тут.
Антон повозился с сейфом и оп! на столе появились три фужера и бутылка коньяка.
– Че за клоповник? – Жорик глянул на этикетку, разочарованно протянул: – «Отард». Даже не слыхал о таком. Палево?
– Деревня! Ты о чем кроме спирта «Рояль» слыхал? Настоящий французский коньяк, не «Наполеон» из польского сарая. Прямые поставки из провинции Коньяк! – Антон разлил поллитру по фужерам, пригубил, затянулся сигарой, выдохнул: – Вещь!
Я вспомнил, как он затягивался сигаретой в песках, приговаривая: «Вещь! Скорей бы настали кайфовые денечки, которые хочется прожить бесконечно».
Сомнений нет, Антон достиг мечты. Кайфовые денечки наступили. Я вздохнул, взял фужер, отхлебнул. Напиток не понравился из-за резкого вкуса, неприятного до спазмов, вгонявшего в тоску от воспоминаний пьянок. Жорик погонял жидкость по стенкам фужера, нюхнул, сделал глоточек, посмаковал, глотнул: «Ништяк!» Подошел к окну, поинтересовался:
– А «интерпидора» куда дел? Че-то не вижу.
– Да ну его. Не машина, а драндулет. Сдал за чирик. Я себе «Гэмээс Сабурбан» заказал. Обещали до осени подогнать. Вот это тема. Рассекать по говнам не по-детски! Ты на чем?
– На «Мерседесе».
– Лошара. У немцев не машины, а инвалидки. И стоят до хрена. Лучше «американок» нет. Хочешь, «Краун Викторию» по дешевке скину? Больше «шестисотого» на полметра, а стоит в четверть. Я не разобрался, взял сдуру, а у меня такой же «Гранд Маркиз» стоит.
– Не хочу. «Мерседес» – это имя. А «Форд» – шарабан для фарцы.
– Это «Мерин» – шарабан. Ты знаешь, что «Краун» является официальным полицейским автомобилем в Штатах?
– А ты знаешь, что «Мерседес» – официальный автомобиль у Ельцина?
– Гонишь! Он на «Зиле» ездит.
– Сам ты на «Зиле» ездишь, на сто тридцатом…
Автомобильный треп Жорика и Антона продолжался минут десять. Никаких точек соприкосновения они не нашли, оставались при своем. Добавили в фужеры по полтораста и перешли к обсуждению вопроса, по которому все мы здесь сегодня собрались.
Потягивая коньяк подлым пенсионерским образом – заторможено, с остановками на обсуждение погод, самочувствия и пустяшных мелочей – Жорик с Антоном пересекли по диагонали кабинет, утрамбовались в диван у окна и, продолжая невесть откуда возникшее пенсионерство, помянули восемь распрекрасных лет, обматерили Горбатого с Елкиным... повели разговор о возможном сотрудничестве.
